Понравился наш материал? Поделись с друзьями или нажми лайк!
Григорий Ярошенко «С каждым щелчком фотограф отдает часть своей души»

Григорий Ярошенко
«С каждым щелчком фотограф отдает часть своей души»

#портфолио #репортажная_фотография #уличная_фотография
Григорий Ярошенко
«С каждым щелчком фотограф отдает часть своей души»
24 октября 2011
Фото:Григорий Ярошенко

Выпускник ВГИКа, в прошлом телеоператор, а ныне фотограф Григорий Ярошенко называет себя создателем воспоминаний. Он рассказывает черно-белые истории про страны, города, улицы и их обитателей. Принципиально не пользуется вспышкой, не кадрирует и не обрабатывает свои снимки, полагая, что главное в фотографии — это идея.

АНКЕТА

Григорий Ярошенко родился в 1971 году в Москве. Закончил кинооператорский факультет Всероссийского Государственного Института Кинематографии им. С.А. Герасимова.

Работал телеоператором на канале РТР, в студии «К-2», затем в рекламе и издательском деле.
С 1996 по настоящее время — свободный фотограф. Руководитель отдела визуальных и специальных проектов журналов «Вестник Европы» (Россия) и «Herald of Europe» (UK).
В 2006 году работал в Великобритании, Франции, Италии и США над проектом «Рост» по заказу Михаила Прохорова.
C 2003 года по настоящее время выпускает серию авторских календарей в сотрудничестве с компанией Oil Trade.
С 2006 по настоящее время — серия авторских календарей по заказу компании Mitsubishi Motors.
Член Союза фотохудожников России.
Живет и работает в Москве и Лондоне.
Женат, есть дочь и два сына.

Техника
Камера: Nikon F100/F6/D700/D3x, Leica M6, Contax G2, Hasselblad 503cw, Holga и др.
Объективы: предпочитает дискретные 20мм/35mm/50mm/90mm но для Nikon есть 24-70 и 70-200VR. 40мм/90мм/120мм macro для Hasselblad.
Аксессуары: Штативы Manfrotto разные, в том числе и разные головки. Cвет Sachtler/3×650Вт, автономный генератор 3.5 Квт на всякий случай (сварить кофе), Apple MacBook Pro 15.
Программы: Capture One и I-View MediaPro.

— Первый вопрос — традиционный: как вы начали заниматься фотографией?

— Мой отец в прошлом серьезно занимался фотографией. У него даже несколько альбомов вышло. В доме всегда были фотоаппараты, отец все время куда-то ездил снимать...

Каждое событие в семье отмечалось стенгазетой. Мы с отцом парализовывали жизнь в квартире, закрываясь в ванной, чтобы проявить и напечатать фотографии.

— Какая у вас была первая камера?

— Отцовские ФЭД и Praktica. «Практикой» я уже 20 лет не снимал, но уверен, что она до сих пор работает. Вечная штука!

Григорий Ярошенко фотопроект: "С каждым щелчком фотограф отдает часть своей души".

— Помогло ли вам в работе ВГИКовское образование?

— Если почва благодатная, то всякие знания полезны. Кино и фото — вещи, несомненно, разные. Но у них много общего. Во ВГИКе первые два года вообще никаких кинокамер в руках не держишь. Только фотография, даже на экзаменах.

— Значит, в институте вам было несложно, ведь вы умели работать с фотографией?

— Ну, что значит умел? Я сейчас даже самым близким людям не решился бы показать те фотографии. Ничего толком не умел. Зато было огромное желание научиться. Я знал, чего хотел. Любое знание бесполезно, если ты не понимаешь, к чему его применить.

Я тогда устроился ассистентом оператора и имел возможность все проверять на практике. ВГИК — серьезная школа. Даже если ты полный балбес, то посмотрев 150 фильмов из золотой коллекции мирового кино, ты хочешь не хочешь изменишься. Не зря же советуют в музеи ходить.

— Фотографам можно порекомендовать смотреть фильмы из золотого фонда кинематографа?

— Безусловно. Фотография — широкая профессия, соединяющая в себе очень многое. Полезно все: смотреть фильмы, ходить в музеи, слушать музыку, читать книги. Весь обычный набор культурного человека.

— С чего началось ваше фотоосвоение Европы?

— В школе я был крутым «металлистом» и дружил с ребятами из группы «Шах». В конце 80-х мы поехали на рок-фестиваль в Таллин. Это была моя первая работа. Потом — большой перерыв. Телевидение. Институт, который я бросил на пятом курсе.

— Слышал, что вы — один из самых «долгоиграющих» студентов...

— Я поступил в 91-м. Госэкзамен сдал в 2007-м. Диплом до сих пор не сделал. Сейчас появились фотоаппараты с функцией видеозаписи. Думаю, я просто ждал, когда это произойдет. Теперь спокойно сниму диплом. У меня уже есть интересные идеи.

До середины 90-х я занимался рекламой. Потом оказался на распутье: на телевидение возвращаться не хотелось, кино тогда не снималось... Я решил поучиться фотографии. Уехал в Англию, где тоже долго не знал, чем заняться. Зато у меня было время бродить и фотографировать. Наснимал на первую персональную выставку. Познакомился с компанией Oiltrade (представителем Mobil в Восточной Европе), для которой теперь каждый год делаю авторские календари.

— Снимаете только на пленку?

— Вовсе нет. Свой последний проект я делал на «цифру». Это была история про театр. Московский ТЮЗ пустил меня в святая святых: на все репетиции, за кулисы, в гримерки.

— Почему выбрали «цифру»?

— Я начинал снимать этот проект на пленку. Отснял больше 70 роликов. Когда проявил, понял, что не хватает светочувствительности. И тогда взял цифровую камеру. «Цифра» сейчас хороша и быстра. Картинка получается другая, но меня в данном случае это устраивало. Над проектом еще нужно работать, я хочу выпустить книжку. Уже была выставка. Я даже получил «Серебряную камеру», вторую премию.

— «Цифра» тоже черно-белая?

— У меня нет ни одного авторского проекта в цвете. Другое дело — пожелания заказчика. Я все-таки должен иногда зарабатывать деньги.

Григорий Ярошенко фотопроект: "С каждым щелчком фотограф отдает часть своей души".

— Какую пленку предпочитаете?

— Много лет я пользуюсь ILFORD. Но в принципе, мне все равно, на что снимать.

— Снимая на «цифру», вы тоже следуете правилу невмешательства в фотографию?

— Следую. Я просто, увы, обрабатывать не умею. Могу конвертировать формат, поправить яркость, контрастность, цветность, чуть-чуть резкость, диафрагму — и все.

— В какой программе, если не секрет?

— Capture One. Я к ней пришел, снимая на Hasselblad с цифровым задником PhaseOne. Для меня каждая новая программа — проблема. Поэтому я страшно горд, что справился с этой. Хотя, конечно, там еще есть масса возможностей, с которыми я не знаком.

— Что лучше запечатлевает историю, фото или видео?

И то, и другое позволяет запомнить событие. Это главное. На видео происходящее в динамике, в развитии. В фотографии все более концентрированное. Не могу сказать, что лучше. Все зависит от качества материала. Один снимок может рассказать про целый год, если это хороший снимок.

Может быть, это прозвучит высокопарно, но я формирую воспоминания. Приду к кому-нибудь в гости, сделаю несколько кадров, а лет через 50, возможно, это будут единственные снимки, по которым внуки будут вспоминать бабушек и дедушек. Люди забывают свою жизнь. Будут снимки — будут и воспоминания: вот какие мы были, вот наша квартира, полочка, которую ты сделал своими руками...

— Какие страны и города кажутся вам наиболее фотогеничными?

— Я мало где был. В двух десятках стран, не более того. В основном в цивилизованных местах плюс на Кубе и в Средней Азии. Они все разные и все прекрасны.

Москву я не снимаю. Я здесь живу. Нет возможности абстрагироваться от ежедневной рутины.

Четыре года назад я был на Крайнем Севере. Белая пустыня и белое небо. Но так красиво!

Каждое место обладает своей магией. Рим, Париж, Венеция, Флоренция, Лондон... Нью-Йорк — потрясающий город. И не имеет значения, бегаешь ли ты по городу или сидишь на одной лавочке в парке неделю. Все происходит каждую секунду везде, просто надо быть готовым увидеть и почувствовать.

Однажды мы с женой сидели в развалинах амфитеатра на Кипре. Мимо нас пронесся человек, на бегу снимая на видеокамеру. Временами он останавливался, поднимал фотоаппарат, щелкал затвором и бежал дальше. Мне стало жаль его. Я понимал, что он совершенно ничего не снимет, это никому нельзя будет показать, все будет нерезко, неинтересно. Он таким образом тратил свою жизнь. Мне кажется, иногда стоит подождать.

— Советуете более вдумчиво подходить к обстановке?

— Конечно. Кто-то из мэтров сказал, что с каждым щелчком фотограф отдает часть своей энергии, часть своей души. Какой может быть результат, если ты десять тысяч раз за вечер нажал на кнопку? Ты иссяк уже через 50 кадров.

Я с этим полностью согласен. Никто же не учится стрелять очередями. Вы берете патрон, целитесь, стреляете, заряжаете новый, снова целитесь, смотрите на мишень, анализируете. Если не думать, то количество никогда не переходит в качество.

— Мы говорим о жанровой фотографии?

— Да, конечно.

— Григорий, кого вы считаете своим наставником? Отца? Льва Мелихова?

— Отца, конечно. Леву Мелихова я называю другом-учителем. Он на меня большое влияние оказал, многому научил. Я до сих пор пользуюсь его аппаратурой. Он — потрясающий фотограф, наше достояние. Очень узнаваемый. Его портреты — великое искусство.

Вообще, я у многих учусь. Надо смотреть, интересоваться, ходить на выставки. Сейчас Интернет есть, тысячи сайтов прекраснейших.

— Каких, например?

— Я регулярно захожу на сайт Агентства Магнум. На нем представлено 60 фотографов. На внимательное разглядывание их работ может уйти много месяцев.

Наберите в поисковике «фотоагентства», «VII photo agency», «Noor images», если говорить о репортажной фотографии. Посетите странички музеев, галерей... Сейчас столько всего, переваривать не успеваешь.

— Куда бы вы посоветовали пойти сегодня?

До конца июня будет идти Фотобиеннале-2010 — золотая пора фотографии в Москве. Мэтры живьем приезжают: Питер Лимберг, Паоло Роверси, Сара Мун. В Манеже висят Картье-Брессон, Мартина Франк. Это ручная печать, фотографы водили руками над этими отпечатками.

Сходите на Пикассо в Пушкинский, в Третьяковку — на Дейнеку. Чем больше вы видите, тем лучше. Потом все отсортируется.

— Вас пригласила директор Московского дома фотографии Ольга Львовна Свиблова или вы были в Москве до Фотобиеннале?

— Произошло занятное совпадение. У меня было несколько авторских проектов про Париж, никак не связанных нынешним Фотобиеннале (одна из тем мероприятия называется «Vive la France» — прим.ред). Я просто оказался в нужное время в нужном месте.

— Кто для вас печатает фотографии?

— У меня лучший печатник в этой стране — Танечка Исаева, работающая в Московском доме фотографии. Все мои работы последнее время я доверяю только ей.

Я пробовал печатать в Англии. Там это стоит в 10 раз дороже, я такими средствами не располагаю. С Таней у меня многолетний контакт, я ей могу по телефону объяснить, что нужно сделать. Если она уже пять раз делала какой-то отпечаток, она знает, как его сделать в шестой. Говорю ей: «Танечка, а помнишь тот дом с тенью, который мы печатали для такой-то выставки? Сделай мне его, только немножко левый угол плотнее, как тогда, когда мы с тобой пробовали». Она прекрасно понимает, о чем идет речь. Нынешнюю выставку я всю с ней печатал. Мы две недели сидели в лаборатории, извели кучу бумаги.

— Насколько серьезно вы относитесь к процессу печати? Насколько он творческий?

— Это очень серьезный и абсолютно творческий процесс. Я считаю Таню своим соавтором. Я знаю, каким должен быть отпечаток, и понимаю, как это сделать технически. Но буду печатать его трое суток. А у меня выставка — 45 фотографий. Я потрачу на их печать два месяца! Своей лаборатории у меня нет, и никто мне ее на два месяца не даст. Опять же, бумаги надо будет 500 листов.

Поэтому мы просто работаем вместе, тандемом. Ругаемся, но в результате, мне кажется, вполне довольны друг другом. Это абсолютная магия, волшебство. Таня — это 50 процентов моего успеха. От нее очень многое зависит.

Говорят, если фотография хорошая, не имеет значения, как она напечатана. Я считаю немножко иначе: если фотография плохая, то никакой печатью этого не поправишь. А хорошая фотография из-за неумелой печати может стать скучной. Ее могут не увидеть. Людей на выставке нужно заставить остановиться у твоей экспозиции. Я люблю очень плотные изображения, на грани брака. Я и снимаю так.

— Кто первым оценивает ваши работы?

— Я сам. Проявляю пленку, делаю контакты, ставлю какие-то галочки, выборочно сканирую, смотрю в компьютере. Если понимаю, что все плохо, начинаю смотреть заново.

— Кто-нибудь из друзей, близких?

— Есть несколько людей, мнению которых я доверяю: отец, Лев Мелихов, Лена Месоланди, Аня Шпакова.

Аня — профессиональный фоторедактор. Она может за 2 минуты выбрать из ста снимков пять и сложить из них цельную историю. Я бы потратил на это неделю.

— Бывает ли, что мнения расходятся?

— Если мне самому нравится, то остальное не имеет значения. Фотографии, в которых я не уверен, убираю. Иногда на выставку нужно 35 отпечатков, а я уверен в 25. В такой ситуации обращаюсь за помощью. Но всегда стараюсь это минимизировать. Иначе как потом объяснить зрителю, что мне это фотография тоже не очень? Если что-то не нравится, зачем выставлять?

— Можете дать пару советов тем, кто выбрал для себя жанр стрит-фотографии?

— Я для себя направление не выбирал. Так сложилось. Интересно тебе снимать что-то — снимай. У меня есть приятель, который обожает снимать девушек голых, ему нравится и получается клево. Он ни за что не пойдет снимать улицы.

— Может, новичку поехать в Англию, пожить на улице, проникнуться атмосферой?

— Нет никакого универсального рецепта, тем более у такого творческого дела, как фотографии. Нужно просто регулярно снимать. Снимаешь ты птичек и веточки — важно понимать, зачем ты это делаешь, мыслить какими-то проектами. Не отдельными карточками, а именно проектом.

Фотография — это универсальный изобразительный язык. Она должна рассказывать историю. Нужно мыслить этими историями. Если у тебя есть, что сказать, то говори.

Безусловно, полезно и образование. Сейчас открылась куча фотошкол в Москве, в Европе, в Америке.

— Как вы относитесь к социальной фотографии?

— Очень хорошо отношусь. Через 100 лет люди будут судить о нас по нашим фотографиям. Неизвестно, сохранятся ли компакт-диски со снимками, а на бумаге снимки точно сохранятся. Я всегда прошу знакомых распечатывать фотографии, чтобы внуки могли потом найти их на антресолях.

Социальная фотография рассказывает о проблемах. Очень сильный жанр. Существует множество примеров, когда один снимок переворачивал представление о мире. Есть знаменитые фотографии-иконы. Например, фото одинокого студента перед танками на площади Тяньаньмэнь.

Григорий Ярошенко фотопроект: "С каждым щелчком фотограф отдает часть своей души".

— Что скажете про свадебных и школьных фотографов?

— Раньше с большим негативом к ним относился, а теперь у меня совершенно изменилось мнение. Эти люди тоже формируют воспоминания. Любая хорошая работа вызывает уважение. А школьным фотографом я тоже как-то был. Пришел в школу к дочери, сделал коллективную фотографию, напечатал потом и всем раздал. Как-то читал лекцию в классе своего сына. Он тогда еще в начальной школе учился.

— Вы следите за чьим-либо творчеством?

Я рекомендую горячо мною любимого Картье-Брессона. Агентство Магнум — это совершенно потрясающая организация, там любого фотографа стоит изучать. Из русских мастеров там есть прекрасный человек, мой друг Георгий Пинхасов. Я слежу за его творчеством. У него регулярно проходят выставки, мы обмениваемся фотографиями, он присылает мне свои истории. Признанный в мире мэтр советуется со мной.

Стараюсь также следить за конкурсами. Например, Leica Oskar Barnak Award, там только что закончили прием заявок. Есть Hasselblad Award, World Press Photo Awards. Полезно смотреть, что люди снимают, за что призы получают.

— Как часто вы бываете в России?

— В последние годы живу больше здесь, чем в Англии. Здесь много работы, деловые контакты. Правда, про фотографа сложно сказать, что он где-то живет. Есть несколько мест, где я чувствую себя дома. Это наша с женой московская квартира, квартира моих родителей, дом сестры в Лондоне, мой дом в деревне.

— Чем отличается отношение к фотографии и к фотографам в Европе и Америке?

— У меня не такой уж большой опыт общения с западными людьми. Спросите лучше Аню Шпакову, которая лично знает всех фотографов, бильд-редакторов, кураторов, регулярно ездит на фотофестивали.

Фотография в западном мире развивается очень динамично. Там действительно снимают по-другому. Достаточно увидеть французские выставки, проходящие сейчас в Москве. Там люди намного легче ко всему относятся.

Русские фотографы, и я в том числе, излишне пафосны. Мы делаем нетленки. Это вообще свойственно любому русскому писателю или художнику, все мы очень серьезные. Мы для Запада по-прежнему экзотика. От нас ждут лубка. Кому нужен русский фотограф, который прекрасно снимает римские лестницы? Там своих хватает. Ты покажи русскую бабушку или кемеровских шахтеров. Ты русский — в России и снимай. В этом смысле они правы. Надо работать, учиться, смотреть, не бояться, снимать и показывать.

— Кому показывать?

— Всем показывайте. Или никому. Как хотите. Великий американский фотограф Ральф Гибсон говорил: «маме показывайте». То есть тому, кому доверяете.

Возможно, вашу фотографию раскритикуют, и вам больше никогда не захочется этим заниматься. Или, наоборот, вам будет наплевать. Не надо ничего ждать, надо делать, пробиваться, работать. Если вам есть что сказать, вас услышат. Не взяли ваши фотографии на выставку? Снимите еще. Десять проектов, двадцать, сорок. Если вы талантливы, вас заметят.

— Празднуют ли где-нибудь в мире День фотографа?

Если честно, не в курсе. Я не знал, что есть такой праздник. Когда его отмечают?

— 12 июля. Мы в прошлом году его впервые организовали.

— Прекрасно, можно плавно перейти к празднованию Дня взятия Бастилии 14 июля. Я поддерживаю. Но приехать, наверное, не смогу: на это время у меня запланированы мастер-классы в Литве.

— Последний традиционный вопрос: фотография для вас — это...?

— Это единственное, что я умею. Ну, кроме вождения машины. А если серьезно, это моя жизнь и мой способ общения с миром.

_______________________

Читайте также:

Елена Мартынюк фотопроект: любить своё дело.

Фотомастер Владимир Глынин. Фотопроект Обложка «Vogue» в кармане любого российского фотографа.

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий